// //
переводы

Век научной фантастики в мире дизайна

19 Июнь, 2017
Мы любим тексты без ошибок. Если вы все же их обнаружили, выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Как борьба за космос повлияла на научную фантастику 60-х годов? Как элементы sci-fi задействовали в рекламу и маркетинг? Telegraf публикует перевод статьи Co.Design о влиянии культуры sci-fi на мировой дизайн и продакшн.

Куратор новой научно-фантастической выставки в Барбикане объясняет, как за прошедшие сто лет sci-fi повлиял на дизайн: от брендинга до архитектуры.

Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image
Slider image

В течение десятилетий Барбикан Центр был легендарной базой исполнительского и изобразительного искусства в Лондоне. Но недавно это стоическое здание в стиле брутализма преобразовали в мечту любителя научной фантастики, наполненную атрибутами «Звездного пути», арт-обложками из романов Жюля Верна и Маргарет Этвуд, а также видеоклипами из «Черного зеркала» и «Парка юрского периода». Недавняя выставка Центра «В неизвестность: путешествие по научной фантастике» – это огромная экспозиция литературы, искусства и кино за прошедшее столетие в мире научной фантастики.

Во время разработки шоу приглашенный куратор Патрик Гигер стремился показать различные аспекты жанра, пролив свет на то, как по прошествии времени изменились разные направления sci-fi. «Что действительно важно в научной фантастике – это пространство, которое стимулирует создание», — говорит Гигер, швейцарский историк и писатель-фантаст. «За эти годы эстетика [научной фантастики] изменилась вследствие того, как мы создаем вещи».

Co.Design попросил Гигера провести нам экскурс в историю научной фантастики с 19-го века до сегодняшнего дня и проследить траекторию дизайна.

19-Й ВЕК: ОТКРЫТИЕ ПОТЕРЯННЫХ МИРОВ


Обложка журнала, «Удивительные истории» (апрель 1926 года) №1, «Агентство Мартине». [Изображение: Courtesy coll. Maison d’Ailleurs / Agence Martienne]

Научная фантастика впервые появилась в литературе благодаря таким писателям-новаторам, как Жюль Верн и Х.Г. Уэллс. В то время она была сосредоточена на открытии потерянных миров, скрытых глубоко в океане, как, например, земли из романа «Двадцать тысяч льё под водой» Ж. Верна, или на кошмарном острове в «Остров доктора Моро» Г. Уэллса. Эти авторы вместе с Хьюго Гернсбеком, который публиковал бульварный журнал «Удивительные истории», популяризировали научную фантастику как жанр. В своем издании Гернсбек также печатал письма читателей, фактически создав культуру фанатов sci-fi.

Как это повлияло на дизайн: В начале 20-го века другие миры, о которых рассказывал журнал «Удивительные истории», повлияли на легендарного режиссера и создателя спецэффектов Рэя Гаррихаузена. Он разработал stop-motion анимацию под названием Dynamation, которая включала фотографирование миниатюр динозавров или мифических существ на фоне частично замаскированного экрана задней проекции. Замаскированная часть затем повторно открывалась для вставки кадров с реальным движением. Инновации Гаррихаузена привели к появлению спецэффектов в таких фильмах, как «Звездные войны» и «Парк юрского периода».

Видео с музея sci-fi доступно по ссылке.

НАЧАЛО ХХ ВЕКА: ВОЗДУХ И ПРОСТРАНСТВО


Открытка «На первом Лунном космодроме» Андрей Соколов и Алексей Леонов. 1968, Московский музей дизайна.

В первой половине XX века научная фантастика переключилась с миров, скрытых на Земле, к мечтам о космосе и «космической гонке» в 1950-х и 60-х годах. Эти истории не стали открытием для авторов или кинематографистов в США, так как в Советском Союзе тоже развивалась sci-fi литература о космосе. Набор открыток, которые Барбикан получил специально для выставки от Московского музея дизайна, иллюстрирует, как российское научно-фантастическое сообщество представляло другие планеты. Одна из них называется «Электронный мозг далекого мира», а другая, изображенная выше, показывает, как будет выглядеть космическая станция на Луне.

Как это повлияло на дизайн: Так называемая «космическая гонка» захватила воображение всей Америки и рекламодатели мгновенно начали использовать это национальное увлечение в собственных целях. Тема вселенной превратилась из нишевой литературы и киножанра в абсолютный мейнстрим. Например, Shell воспользовался мечтами о путешествиях на Луну как раз в то время, когда эта фантазия стала реальностью. В одном рекламном объявлении компания заявила, что профинансирует первый спутник с надписью «Как запустить новую луну». Тем временем Seagram выпустила рекламную кампанию с тематическим слоганом «Men Who Plan Beyond Tomorrow!» («Мужчины, которые планируют послезавтра»). На объявлении изобразили видение архитектуры и жизни на других планетах, здания космической эпохи, которые обладали радикальными формами и структурами.

‘60-ЫЕ И ’70-ЫЕ: БЕССТРАШНЫЕ НОВЫЕ МИРЫ


Кадр из фильма «Звездный путь» (1979). [Фото: Paramount Pictures]

В 60-х и 70-х годах sci-fi продолжал свою космическую одержимость, расширяя ее до телевизионных и кино-франшиз, таких как «Звездный путь» и «Звездные войны». К концу 20-го века научная фантастика начала возвращаться к своим первоначальным темам. В этот период будущее Земли не всегда было столь же оптимистичным, как и потерянные миры в литературе конца 19-го века. Такие романы, как «Рассказ служанки» Маргарет Атвуд и кинофильмы «Безумный Макс», беспокоились о гражданских правах, окружающей среде, нефтяном кризисе. В кинематографе спецэффекты стали способом сделать апокалиптические сцены еще более реалистичными. Потрясающий дизайн, реквизит и высококачественный продакшн возвели научную фантастику из периферии в широко популярные франшизы, которые мы видим сегодня.

Как это повлияло на дизайн: швейцарский художник-сюрреалист Х. Р. Гигер – один из самых известных фантастов того времени. Всемирную популярность ему принесло создание кошмарных существ в фильмах «Чужой». По просьбе режиссера Алехандро Джодоровского Гигер также разработал дизайн трона Харконнена для так и невыпущенной экранизации романа «Дюна» 1965 года.

По словам Патрика Гигера, кресло из черного стекловолокна в форме человеческого скелета стало примером научно-фантастического дизайна как высокого искусства. «Реквизит, продакшн, иногда костюмы – эти детали создают визуальную атмосферу фильма», — говорит он. «Они формируют видение чужого бытия, будущего мира или апокалиптической истории. В этом смысле они интересны как элементы дизайна».

НАСТОЯЩЕЕ: ЗА ПРЕДЕЛАМИ ГЕОГРАФИИ


Кадр из фильма «Из машины» (2015).

Патрик Гигер говорит, что в сегодняшнем научно-фантастическом мире преобладают истории, которые выходят за пределы только физических географических мест. Вместо этого они исследуют самосознание, бытие и тревоги, вызванные такими технологическими достижениями, как киборги, клоны и роботы.

Как это влияет на дизайн: одним из примеров новой эры гипотетической фантастики является реконструкция фильма Ридли Скотта 1982 года «Бегущий по лезвию» с использованием нейронных сетей, автором которой стал Терренс Брэд. Художник и компьютерный ученый обучил искусственный интеллект генерировать каждый кадр фильма. В результате получилась кино версия, которая выглядит, будто была снята под водой. Он использовал машинное обучение, одну из самых захватывающих технологий и самый большой источник страха о будущем, чтобы переосмыслить антиутопию из прошлого.

Способы производства меняются, а вместе с ними и эстетика научной фантастики. Наши представления о будущем получают окрас с помощью ресурсов настоящего.

 

Оригиал статьи доступен по ссылке.

У нас есть еще кое-что для вас

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: